12.03.17 Лев МОСКОВКИН, Наталья ВАКУРОВА

Книга в Москве

Животворная Смута http://leo-mosk.livejournal.com/3790621.html

Труднее всего видеть, что на глазах под носом, особенно в зеркале. Люди меняются по нескольку раз на день, не желая того признавать. Изменения особенно потрясаю, когда происходят у всех одновременно. Именно так сейчас и получается.

Человечество эпохи быстрых перемен впадает в состояние женщины, которая не знает, что надеть. Измученные выбором, люди готовы принять любой совет.

Перемены привели к стремительному росту запроса на обновление. А тут и год столетия Великой русской революции подоспел. На раз стало актуальным русское. Спрос порождает предложение. За внимание общества борются многочисленные генераторы версий, старых и новых, всех русских смут и революций.

Как всегда, много вранья и поношения России. Однако мы уже другие и понимаем: ругань – это либо признание твоих заслуг и твоей мощи либо обналичка собственного бессилия.

Но мы не об этом. Мы о книге Марии Валовой «Россия, рожденная Смутой. Забыть нельзя помнить». (М.: Евразийский Центр стратегических исследований. Издательство «Проспект», 2014. – тир. 1 тыс., 568 с. Книга выпущена при участии издательства «Вече»).

Сам выход такой книги в 2014 году при поддержке президента и Минкульта с упреждением на три года свидетельствует, что нынешний Кремль не дремлет и ошибок не совершает, помощи и советов Англии не ждет, с турками не воюет и нового царя под диктовку Запада выбирать не собирается. Россия уже меняла коней на переправе по чужим советам, судя по описанию Валовой.

Сила автора в знании современности. А иначе зачем нам история? Мария Валовая легко переходит с прошлого современность и обратно на прошлое, причем на разные его моменты. Обилие персонажей поражает воображение, как в романах французских классиков, только все это реальные исторические фигуры. Автор щедро навешивает ярлыки, эпитеты и определения – вор, пройдоха, изменник, прихвостень.

Общее впечатление – все, что вы читали о русской Смуте прежде, ангажированное вранье.

Однако новое описание ничего особо революционного в части непредсказуемости прошлого не приносит. А что касается выводов, то они вполне согласуются с теорией.

Цитата: «Отто Бисмарк как-то сказал: «Революции готовят гении, делают романтики, а плодами их пользуются негодяи». Смута – совсем не революция. Ее замышляли негодяи, делали предатели, а пользовались плодами прагматики. Причем это были одни и те же люди. И в этом, наверное, самый горький урок Великой Смуты.

А вот победили Смуту истинные герои, князья и простые мужики, не получившие за свой подвиг наград. Но не за ними они поднимались на борьбу! Не ради славы бились Минин и Пожарский. Не ради славы насмерть стоял Шеин, не ради славы сгинули Гермоген и Иов. Победителей можно наказать. Но память о них стереть нельзя, И это – главный урок Великой Смуты».

Смута, революция, гражданская война, кризис – как ни назови, в основе неуправляемых человеческих перемен лежит неистребимая физика. Вопрос о природе пассионарности имеет тот же ответ. Английский агент 007 – такой же вечный фактор, как динозавры или «Большая игра». Можно найти еще трихины Достоевского и прочую генетику. Первичной причиной все равно будет физическая турбулентность.

Человек специально создан для экспериментов как живая мишень. Описание Марии Валовой – отчет о проведенном эксперименте. Множественность попыток отражает арогенез в дикой природе. Для человека Смута – дело его рук, так что в известном смысле это генетическая инженерия in opipuli

 

Л.М. Вопрос довольно простой.

То что вы сказали о рекордном золотом запасе США в 1945, когда они ограбили союзников, в советское время скрывалось. Я узнал только в 2008 году от Оксаны Дмитриевой в Думе.

Но в общем из всего этого следует, что США не смогут жить без притока ресурсов, сколько бы Трамп ни обещал реиндустриализацию.

По трезвом размышлении Вашингтон не может остановить политику той же Римской империи.

Почему тогда движущей мотивацией служит какая-то истерика островной ментальности? Ведь вся эта риторика санкции бред агрессия вызывает отторжение и в конце концов провинции откажутся вкладывать в treasure bills, направлять как Банк России в офшор США Caribbean banks, приток ресурсов в метрополию иссякнет и там будет такая великая депрессия что не 3-5 а 50 млн погибнет от дистрофии

Слуцкий отрицает что североамериканцы сумасшедшие – ему по штату положена политкорректность. Я по своим каналам знаю, как генетик что там происходит.

Но российские американисты в кулуарах выказывают тоже какую-то истерическую растерянность – всю жизнь человек этой страной занимался, оброс связями, а контакт уходит и ничего внятного сказать нельзя.

 

М.Д. В советские времена не скрывалось, а просто не было такой проблемы у нас (другие были). Фальшивый ВВП мы взяли в 90-е г. и теперь обвал Америки и для нас будет катастрофичен так, как мы плотно вовлечены в мировую систему махинаций и дутых пузырей.

Мой отец – известный экономист Валовой Д.В. много и подробно пишет об этом.

Вы правильно проводите параллели с Римской империей, я бы еще со Смутным временем провела., в моей книге «Россия, рожденная Смутой», есть описание механизма и заказчиков смуты в России конца 16-начала 17 вв. Один в один и враги и заказчики и механизм.

 

Валовая Мария Дмитриевна – доктор экономических наук, профессор, Лауреат премии Правительства РФ. Автор монографий и многочисленных публикаций по вопросам государственного управления, истории российской государственности, евразийской интеграции.

 

УДК 94 (47)(082) ББК 63.3(2) В27

Все права защищены, ни одна из частей этой книги не может быть воспроизведена или использована в любой форме и любом виде без разрешения автора и издателя.

Валовая М.Д.

В27 Россия, рожденная Смутой. Забыть нельзя помнить.

М.: Евразийский Центр стратегических исследований. Издательство «Проспект», 2014. – 568 с. Книга выпущена при участии издательства «Вече».

ISBN 978-5-98597-272-6 ISBN 978-5-4444-2247-2

Конец XVI – начало XVII в. – удивительный период нашей истории. 400 лет назад свершались события, во многом предопределившие судьбу нашей страны на века.

Эпоха Смуты породила множество легенд, домыслов, преданий и даже откровенных фальсификаций. Как от этой вербальной шелухи очистить зерна исторической истины?

Перед вами книга, в которой рассказывается об удивительных судьбах людей того времени, тайнах и заговорах, любовных и политических интригах, героизме и великих подвигах. Книга предназначена для широкого круга любознательных читателей.

УДК 94(47)(082) ББК 63.3(2)

ISBN 978-5-98597-272-6 ISBN 978-5-4444-2247-2

© М.Д.Валовая. 2014

 

Мария Дмитриевна Валовая

Россия, рожденная Смутой. Забыть нельзя помнить.

Корректор: Абудаева Г.Б.

Верстка, дизайн: Птерович И.А.

Отзывы на книгу можно присылать на: smytaru@mail.ru

Подписано в печать 31.03.2014 г. Формат 72x104 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 35,5. Тираж 1000 экз.

Заказ № 188П

Отпечатано ООО «Издательство «Проспект*

 

«И ТЯЖКИ СЛОВЕСА», ИЛИ ЧЕТЫРЕ ВЕКА ЛЖИ

Конец XVI – начало XVII века – удивительный период нашей истории. 400 лет назад свершились события, во многом предопределившие судьбу нашей страны на века»

Эпоха Смуты породила множество легенд, домыслов, преданий и даже откровенных фальсификаций. Как от этой вербальной шелухи очистить зерна исторической истины? Возможно ли это? А главное – нужно ли, словами Пушкина, тревожить «земли родной минувшую судьбу»? Истина может оказаться горькой даже четыре столетия спустя.

Не случайно по поводу известного произведения о Смутном времени – поэмы Ширинского-Шихматова «Пожарский» Минин, Гермоген, или Спасенная Россия» – великий Пушкин высказался нелицеприятно:

«Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия», Слог дурен, темен, напыщен – И тяжки словеса пустые...

«И тяжки словеса пустые..•» Как гениально заклеймил автор «Бориса Годунова» славословия прошлых, да и современных историков, рисующих умилительную картинку единения власти и народа, сладкую сказку о выборах тысяча шестьсот тринадцатого года и об окончании Смуты. И избран был Михаил Романов тихо, мирно и единогласно! И царствовал потом род Романовых триста лет и четыре года. Царствовал бы и далее, если бы не,.. Если бы не что?

Народная революция? Недовольство элит? Или настигнувшее Романовых проклятие Марины Мнишек? Какие загадки по-прежнему таит усыпанное «кровавыми мальчиками» время, столь справедливо названное Смутным?

...После смерти последнего Рюриковича, Федора Иоанновича, на престол восходит его шурин Борис Годунов и начинает править, блестяще править. Ему наследует не менее яркая личность – его сын, юный Федор Годунов.

В памяти современников Федор остался удивительно одаренным и талантливым юношей. Если его современник, будущий царь Михаил Романов в 17 лет, вступив на престол, даже не знал грамоты, то Федор владел несколькими иностранными языками, хорошо разбирался в математике и в других науках, был весьма начитан, сведущ в искусствах и обладал хорошими манерами.

Казалось, что сама судьба наконец подарила России достойного, цивилизованного, просвещенного правителя. Но, увы, спустя всего лишь три месяца после восхождения на трон Федор был свергнут. Официально считалось, что виновником расправы был Гришка Отрепьев, чьи войска уже подходили в этот момент к Москве и в чью пользу, действительно, агитировали многие бояре, раздавали письма в защиту поляков и самозванцев в самом сердце Москвы, на Красной площади. Но как могло случиться, что люди, агитировавшие за самозванцев и поляков, проникли сквозь тройное оцепление, тройное кольцо охраны Москвы? Кто реально стоял за государственной изменой?

Много вопросов. Много поверхностных объяснений в ответ.

«И тяжки словеса пустые...» В объятой мятежом Москве Федора Годунова с матерью отдают на растерзание беснующейся толпе, а прах Бориса Годунова выбрасывают из усыпальницы Успенского собора Кремля. И Москва хлебом и солью встречает Григория Отрепьева, «царя Дмитрия Иоанновича», Лжедмитрия I.

Григорий Отрепьев – одна из загадочнейших личностей средневековой истории России. Мы привычно представляем его самозванцем, авантюристом, объявившим себя сыном Грозного, беглым монахом, бродягой, нищим, полуграмотным интриганом и пройдохой. Словом, Гришкой Отрепьевым...

Но документы, давно позабытые, рисуют другой образ.

Нищий, бродяга? Скорее уж дворянский сын, выросший в достатке. Полуграмотный отщепенец? При этом говорил на пяти языках, обучен манерам и военному делу. Интриган и самозванец? Откуда у него тогда взялись подлинный нательный крест царевича Дмитрия и представленные полякам грамоты с царской печатью?

А главное – откуда такая, казалось бы, необъяснимая близость с Романовыми, из-за которой он, кстати, и стал монахом? Когда за попытку отравить царя Бориса Годунова семью Романовых отправили по ссылкам и монастырям, Григорий, спасаясь, принимает постриг и перебирается в Чудов монастырь, где в течение одного года становится секретарем, доверенным помощником патриарха. За один только год! И после такого взлета и блестящей будущей карьеры вдруг бежит невесть куда и записывается в самозванцы? Без помощи, без поддержки? На что и на кого он надеется?

Прочитав документы об Отрепьеве, невольно задаешься вопросом: а чем лучше Отрепьева юный стольник Миша Романов, дальний родственник одной из семи жен Грозного? Как вообще могло случиться, что отпрыск не очень уважаемого рода становится во главе людей родовитых и почитаемых? И это на Руси, где местничество определяло нормы всей жизни!

Как вообще могли его выбрать? Его – слабого здоровьем, невежественного мальчика захудалого рода с матерью – монахиней, отпрыска отца, служившего всем предателям и самозванцам того Смутного времени? Как могло случиться, что бремя восстановления российской государственности, расшатанной тяжелейшей гражданской войной, было возложено народом на сына национального предателя – «воровского патриарха»?

Что знаем мы о самом Михаиле? Мальчике, никак не участвовавшем в освобождении страны, тихо сидевшем вместе с предателями и поляками в Кремле, покуда народные ополчения бились за спасение Родины?

Можно, впрочем, представить, что чувствовал он в ныне праздничный день 4 ноября по новому стилю. Нет, это вовсе не был, как нам ныне представляется, день освобождения Москвы, случившегося на самом деле в совсем неполиткорректные даты ноябрьских праздников по новому стилю.

Четвертое ноября было днем, когда голодающие поляки приняли решение удалить из Кремля дармоедов – русских изменников, которые, ох, как не хотели покидать польских покровителей.

И вот из окруженного ополченцами Кремля поляки выпускали, а точнее, изгоняли русских изменников и предателей. В этой презренной толпе шли Михаил Романов, его мать инокиня Марфа, дядя и другая родня.

Высокий, сытый, хорошо одетый шестнадцатилетний Михаил шел в толпе изменников и смотрел на стоящих вокруг ополченцев – русских людей, раненых, оборванных, голодных, потерявших родных и близких, но победивших!

И презирающих их – польских прихвостней, изменников Родины!

Михаил шел и видел глаза, полные ненависти и гадливости! Мог ли кто-либо вообразить, представить, что менее чем через полгода по воле этих же русских людей он вернется в Кремль? И не держать ответ за грехи своего рода, но царствовать?

Казалось бы, что правителем разоренного Смутой, интервенцией, гражданской войной государства призван стать лидер-военачальник. Почему бы не прямой потомок Рюрика – князь Пожарский, или несправедливо забытый другой освободитель Москвы, потомок Великого Литовского князя Гедимина, – князь Трубецкой?

Но нет... Герои-освободители уходят в сторону, выполнив свой долг перед историей и родиной. Это не только революции пожирают собственных детей. Любые мощные движения общественной жизни идут на спад и утягивают за собой своих героев. Приходят те, кто вроде никак не должен. Но именно они – ирония судьбы! – становятся героями своего, теперь уже мирного, времени...

Россия – не исключение. И служивший всем самозванцам и предателям Филарет Романов становится воистину Великим государем. Именно он, Филарет, будет фактически править разоренной Русью и вытаскивать ее из Смуты.

А Михаил, вроде умственно слабый и физически непригодный, будет 30 лет нести бремя своего нелегкого правления, не отрекаясь и не уходя! За это время Россия не только выйдет из Смуты, но и укрепит свое экономическое и геополитическое положение. При нем будет создан фундамент, на котором его внук, унаследовавший от него высокий рост, создаст Российскую империю.

... Неисповедимы метаморфозы Смутного времени. Путеводная нить по этому историческому лабиринту была грубо оборвана – по преданию, вернувшийся из Польши Филарет Романов приказал уничтожить документы той эпохи. Сразу же после восхождения новой династии Романовых началась тотальная зачистка архивов. Потом его внук Алексей Михайлович даже приказал послать людей в Польшу уничтожить документы там, а «печатников убить». Не нужна была такая память.

Зачистка проводилась и по эпохе Грозного, на родство с которым так претендовали Романовы.

Одновременно начинается и создание новой истории Смуты. Пишутся многочисленные хвалебные панегирики, такие как «Временник дней и царей и святителей московских», «Новый летописец», «Степенная книга благоверного и благочестивого дома Романовых». Так создается «история» Смутного времени и ее главные «источники»: «Титулярник», «Утвержденная грамота 1613 года об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова» и «Книга об избрании на превысочайший престол великого Российского царствия великого государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всея великия России самодержца». Что же это за «источники»?

В1672 году по заказу царя Алексея Михайловича, под редакцией его родственника боярина Артамона Матвеева, то есть спустя 60 лет после Смуты, создается «Книга об избрании», о ходе работы Собора 1613 года и других событиях. Книга украшена талантливыми миниатюрами, иллюстрациями, которые более ценны, чем сам текст, умещающийся на пятидесяти семи страницах.

Своеобразная портретная галерея русских и иноземных царей, «Титулярник», появляется в 1672 году так же по заказу царя Алексея Михайловича, под редакцией того же боярина А.С. Матвеева. Включает «Титулярник» такие «исторические» источники, как «Утвержденная грамота 1613 года об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова», «Сказание о поставлении на патриаршество Филарета» и т.д. При этом сама «Утвержденная грамота об избрании...», датированная маем 1613 года, является фальсификацией, позднейшей подделкой.

Таким образом, главные источники о Смуте, на которые приходилось опираться исследователям, были созданы шестьдесят лет спустя после Смуты по приказу царя Алексея Михайловича, крайне заинтересованного в нужной трактовке событий, в результате которых на трон взошел его отец. Где уж тут ждать беспристрастных фактов!

В последующем XVIII веке переписывание истории стало государственной политикой. Когда М.В. Ломоносов выступил против искажения российской истории придворными академиками, комиссия, расследовавшая заявление Ломоносова, пришла к выводу, что он «подлежит смертной казни или, в крайнем случае, наказанию плетьми и лишению прав и состояний». К счастью, решение официальных историографов не было выполнено.

За три века – семнадцатый, восемнадцатый, девятнадцатый – была создана официальная версия о событиях Смуты и избрании Михаила Романова на царство. Смутное время рассматривалось только «в шорах» официальной идеологии: «природный царь» и «воры-самозванцы». Веками талантливые историки, властители дум – Карамзин, Ключевский, Костомаров и другие – вынуждены были искать не только хоть какие-то объективные источники, но и саму форму повествования, чтобы пусть в иносказательной форме, но донести до читателей правдивое описание тех далеких дней.

И наверное, не случайно свою «Историю государства Российского» Н. Карамзин не довел до избрания первого Романова, Карамзин потратил на труд двадцать лет, заявляя, что «история народа принадлежит царю», но, будучи подлинным ученым, не смог преступить через совесть исследователя и написать о Смуте угодное царю. Царю нужно рассказать об избрании предка или хорошо, или никак. И Карамзин выбрал второй вариант.

В советский период о Смутном времени писали многие талантливые историки, но в основном лишь в свете крестьянских войн и патриотизма народных ополчений. На многие архивы был наложен гриф секретности.

А в новой России в конце XX века старинные архивы и вовсе стали просто распродавать за рубеж.

До сих пор о периоде Смутного времени пишут многие талантливые люди. Но часто описание Смуты и появление первого царя Романова даются на источниках, состряпанных в 1913 году к юбилею 300-летия дома Романовых, сказочных сюжетах, не имеющих отношения к действительности, а в качестве главного источника берется... Интернет. Что уж удивляться тому, что на солидных выставках, посвященных 400-летию дома Романовых, появляются чудовищные исторические ошибки. События убийства Федора Годунова относят на выставке к периоду правления молодого Петра, а портрет спасителя Отечества князя Дмитрия Пожарского и вовсе дают за подписью: «вор Иван Заруцкий». Увы, не знают организаторы, как выглядел освободитель страны!

Кстати, к юбилею 400-летия было срочно состряпано несколько циклов о Романовых на телевидении, историческая достоверность которых вообще не выдерживает никой критики. Причем авторы утверждают, что сериалы делали не художественные, а документальные, основанные на подлинных документах эпох, летописях. Думаю, что горе-авторы подобных сериалов не знают о том, что тиражируют исторические фальшивки, а скорее всего им просто все равно. Мне, наверное, должно быть лестно, когда в цикле «Романовы» царь Михаил Романов говорит моими словами, которые я сама не столь давно для него придумала. Когда я курировала театральную постановку «Исторический день» о призвании Михаила на царство у Ипатьевского монастыря, я была огорчена тем, что по летописям новый царь мог только «молиться и плакать», говорить с посольством по своему умственному развитию он, увы, вообще не мог.

Но если в XVI веке такого царя можно было пропихнуть на престол «в темную», то в XXI веке народ-зритель просто не принял бы такое «сокровище». Так, для достоверности исторической пришлось сохранить сюжет, что вначале Михаил отказывается (правда, не плачет), и вот на репетициях зрители, искренне включившиеся в спектакль, стали вовсю возмущаться: «Да зачем нам этот щенок убогий, который только скулить может?» И пришлось мне срочно придумывать красивые слова Михаилу. Дескать, принимая царский посох, говорит он пламенную речь, а потом клянется: «Обещаю хранить и беречь землю Русскую!» На самом деле Михаилу не до того было. Самому бы выжить! Но ведь это – театральная постановка. Фантазия моя, так сказать, авторская... И вот теперь во всех телефильмах говорит актер с хорошей дикцией мной придуманные, яркие слова, что так далеки от исторической правды. На полном серьезе мою «политически правильную» фантазию выдают за «исторические события», а слова, мной придуманные в 2009 году, – за подлинные слова Михаила Романова, «сохраненные

в летописях». Стыдоба! Уж тогда бы Пушкина брали. Хотя, наверное, как ни дремучи авторы этих «исторических» телесериалов, но Пушкина отличить от летописей могут, а там, как знать?..

Но самое грустно даже не это. Ошибки можно исправить... Но многие «юбилейные» мероприятия просто пронизаны замшелой идеологией «история принадлежит царю», а ведь уже давным-давно «цари принадлежат истории». Многие мероприятия, сериалы и выставки отличаются яростной нетерпимостью и неуважением к историческим вехам страны. Интерес к истории страны часто обусловлен не столько желанием знать и хранить историческое наследие, сколько служит пропаганде идеологических и религиозных догматов, сведению счетов с неугодными историческими эпохами и личностями. Все чаще и громче описание прошлых эпох звучит в свете тезиса «история принадлежит царю» в самой одиозной его форме, самых глухих времен царской реакции. Прошло четыре века, но все так же

Слог дурен, темен, напыщен – И тяжки словеса пустые...

Но хочется надеяться, что есть возможность по-новому взглянуть на эпоху Смуты...

Надеюсь, моя новая книга поможет увидеть события Смутного времени под новым углом зрения, без каких-то стереотипов и устоявшихся шаблонов.

В заключение хочу выразить благодарность Президенту РФ и министерству культуры за программу грантов по поддержке культуры в РФ. В 2012 году моя книга «Россия – опыт возрождения государственности» получила грант Президента РФ для творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства

Выражаю свою благодарность министру регионального развития И.Н. Слюняеву, который активно продолжает начатую еще на посту губернатора Костромской области работу по поддержке историко-культурного наследия, пропаганде вкладов регионов в укрепление российской государственности, видит в этой работе огромный историко-культурный и патриотический потенциал.

Хочу поблагодарить сотрудников Российской государственной библиотеки, Государственного архива Костромской области, сотрудников библиотеки Парижского университета Сорбонны и Бельгийской королевской библиотеки.

...Да, так сложилось, что в XVII веке для устроения страны надо было забыть Смуту, «перевернуть» страницу и вывести страну в новую жизнь. Но забвение привело и к негативным последствиям, – печальный опыт был забыт. Вот и сопровождают смуты и бури Русь регулярно. Через век начинается ураган петровских преобразований, еще через век – война 1812 года, еще через век – Смута начала XX века, а затем конца... Кстати, в 90-е годы XX века появилось искушение проводить некие исторические параллели. Впрочем, это искушение остается и по сей день...

Наверное, теперь надо о Смуте вспомнить, надо ее знать, дабы не допустить подобное вновь.

«Забыть нельзя помнить». Слишком долго, четыре века, запятая стояла после первого слова. Забыть! «Забыть, нельзя помнить!»

Наверное, пора переставить ее. «Забыть нельзя, помнить!» Помнить!

Ведь, помня о Смуте, мы сможем не только лучше понять прошлое, но и предвидеть будущее России, уберечь нашу Родину от новых смут.

 

Страшно подумать, что было бы с Россией, если бы византийский брак Ивана Третьего не дал ей внятной национальной идеи – быть Третьим Римом, хранителем истинной веры. Идеи, которая сплотит многонациональный народ и убережет нашу страну от потери независимости во времена великой Смуты конца шестнадцатого века... и не только шестнадцатого...

 

Именно он, молодой, талантливый Скопин-Шуйский еще в 1608 году стал налаживать связи с городами для формирования «земских» ополчений. Поразительно: дорог нет, страна в разрухе, а идет большая переписка между городами, причем переписка мгновенная, как по электронной почте. Так, 3 декабря 1608 года устюжане шлют в Сольвычегодск грамоты, в которых рассказывается о делах в Вологде, Галиче, Тотьме. И на следующий же день эта информация уже идет в Пермь. 4 декабря вычегодцы пишут в Пермь, прилагая полученные грамоты из Устюга! А ответ пермичей, датированный 15 декабря, доставлен в Сольвычегодск 24 декабря, и в тот же день от них идет ответ! Вся переписка очень тщательно организована, причем самой-то почтовой связи еще нет, она будет создана лишь во второй половине XVII века. Почту доставляют специальные выборные...

 

Сбор средств, налаженный Мининым, дал возможность назначить ополченцам хорошее содержание: служилым людям первой статьи назначили денежный оклад 50 рублей в год, второй статьи – 45 рублей, третьей – 40 рублей меньше 30 рублей в год оклада не было. А это были очень большие деньги. Так, сам Пожарский в 1602 году, будучи царским стольником, получал 20 рублей в год. Наличие у ополченцев постоянного денежного довольствия привлекло в ополчение новых служилых людей со всех окрестных областей. Пришли коломенцы, рязанцы, казаки и стрельцы из украинных городов и др. Но в ополчение брали не всех, был отбор.

Второе ополчение выступило на Москву из Нижнего Новгорода в конце февраля – начале марта 1612 года. Собранное ополчение медленно продвигается к Москве, Второе народное ополчение идет под знаменами Пожарского – под красными знаменами. Так сложилось, что освобождение России всегда шло под красными знаменами. Алые знамена князя Игоря осенили победу Руси над Византией, когда он прибивал свой щит к воротам Царь-града. Багряные знамена Дмитрия Донского на Куликом поле явили победу над Ордой, и вот теперь Второе ополчение вновь идет на врага под «красным знаменем» – знаменем Дмитрия Пожарского. Это багровое знамя князей Пожарских стало символом освобождения Руси.. .правда, до тех пор, пока не появилась новая династия.

 

Дворянское ополчение здесь еще раз показало в Смуту свою малопригодность к делу, которое было его сословным ремеслом и государственной обязанностью».

После того как русские войска приступом берут Китай-город, приближается главный день эпопеи и освобождения – 7 ноября! Да, именно 7, а вовсе не 4 ноября...

...Историю Смуты будут под себя переписывать не только Романовы. Даже в двадцать первом веке ее будут продолжать корректировать, исходя из текущей политической конъюнктуры. И когда в «нулевые» будут подбирать народу, привыкшему отмечать 7 ноября – «красный день календаря», иную дату ноябрьских праздников, перебрав Батыев и Тамерланов, остановятся на 4 ноября. И теперь взахлеб визжат «экскурсоводы» на «юбилейных» выставках о том, как отмечали эту дату при царях и как замалчивали ее потом.

А на самом-то деле дату 4 ноября Романовы никогда не праздновали! Именно 4 ноября (22 октября по старому стилю) поляки, после битвы забившись в Кремль, принимают решение выставить русских изменников с женами и служанками за ворота Кремля, чтобы уменьшить число едоков. И те сопротивляются! Не хотят выходить! Два дня торгуются. Страх перед расплатой за измену сильнее, чем опасность быть съеденными.

 

Выбирать царя будут те, кто служил всем самозванцам и предателям, кто высиживал осаду в Кремле, кто целовал крест полякам. Как могут выпущенные и не наказанные изменники простить Пожарскому свой позор? Они припомнят все... Но пока, как мыши, разбегаются по своим норам.

Марфа и Михаил по-прежнему прячутся, но из Костромской области Марфа налаживает обширную переписку с теми, кто управляет ходом соборных прений и влияет на выборы государя. Особенно с тем, кто руководит на первом этапе Собором... но речь об этом «деятеле» будет ниже.

 

В этой атмосфере и начинается 21 февраля плохо срежиссированный фарс всенародных выборов. Их главная задача – не допустить избрания достойного, но неудобного. А Михаил как раз удобный, хотя и явно недостойный.

Символично, что выборы проходят в тот же день, что и призвание на трон Бориса Годунова. Ровно 15 лет назад, 21 февраля 1598 года, народ ходил к Новодевичьему монастырю уговаривать Годунова принять власть, о чем уже был наш рассказ. Потом по приказу романовской династии «историки» столетиями будут сочинять сказки о том, что «не искренней» толпа была, «не честными» были те выборы. Зато 15 лет спустя выборы «природного царя», ИГРА БЕЗ КОЗЫРЕЙ

Итак, в 1613 году в России новый царь – Михаил Романов. Да, царя избрали, но теперь надо, чтобы его... признали. И добиваться этого надо оружием!

История повторяется: воюют три страны. Страны те же, но колода сменилась – на арене борьбы три новых молодых правителя. В 1613 году царю русскому 17 лет, королевичу польскому 18 лет, королю шведскому 19 лет. Но в колоде и три старых джокера – три опытных полководца, хорошо знающие друг друга по битвам минувших времен...

И вот, свершилось – 11 июля 1613 года Михаил Романов венчается на царство. Кто же главный на венчании? Боярин Иван Никитич Романов! Он, предатель, служивший всем самозванцам и полякам, держит новому царю шапку Мономаха! А боярин князь Мстиславский – глава Семибоярщины, открывший Кремль и впустивший поляков, – осыпает государя золотыми монетами.

А Кузьму Минина даже не пустят на коронацию! Как не дворянина! Лишь на другой день после венчания, 12 июля, Кузьма Минин был пожалован в думные дворяне. Его специально наградили лишь на следующий день, чтобы не пускать на коронацию!

В честь венчания на царство Михаил сделал огромные

 

В 1618 году дьяк Иван Грамотны докладывает самому царю о том, что у одного подьячего при проверке не досчитались 800 рублей – колоссальные в то время деньги, на них можно было купить хорошее поместье! И это в начале правления. А дальше – больше. С целью улучшения деятельности центральных учреждений количество приказов росло как на дрожжах, центру были подчинены органы местного управления. Возросло и число дьяков, и их значение. Обогащение дьяков росло как снежный ком. Они, уже не боясь царского гнева и проверок, не скрывая уже своих «неправедных» богатств, строят каменные дома.

 

С целью улучшения деятельности центральных учреждений количество приказов росло как на дрожжах, центру были подчинены органы местного управления. Возросло и число дьяков, и их значение. Обогащение дьяков росло как снежный ком. Они, уже не боясь царского гнева и проверок, не скрывая уже своих «неправедных» богатств, строят каменные дома, роскошные усадьбы, заводят роскошные выезды.

Так, в челобитной дворян царю в 1642 году говорилось: «Твои государевы дьяки и подьячие пожалованы твоим государским денежным жалованьем и поместьями и вотчинами и, будучи безпрестанно у твоих государевых дел

 

Кто руководит приказами? Приказы возглавили быв-[е «воры»-тушинцы. Так, Петр Третьяков, получивший чин дьяка в Тушине, при Михаиле вошел в Думу и возглавил Посольский приказ. Иностранцы называли его великим канцлером. Он так преуспел в мздоимстве, так «допек» обращавшихся к нему, что, по слухам, его в отместку отравили.

После смерти Третьякова на его место назначают Ивана Грамотина, совсем недавно служившего королю Сигиз-мунду. Грамотина до этого во всех документах называли изменником «первым всякому злу начальником и Московского государства разорителем». И вот теперь он руководит Посольским приказом.

Приказом Большого дворца в 1613 году назначили руководить Бориса Салтыкова, все того же одиозного племянника инокини Марфы, о котором мы уже много знаем. Приказами Казанского дворца и Сибирского по очереди руководили А.Ю. Сицкий, Д.М. Черкасский, Н.И. Одоевский. Кто они? Да тоже родня!

Да, царь ничем не помогал, но и не мешал. Михаил правил «тихо», был не очень счастлив в семейной жизни. Часто плакал и молился. 1огда этого было достаточно ... Михаилу было суждено править тридцать лет и два года. И появится на Руси сказка о богатыре, что сидел на печи тридцать лет и три года, пока не накопил сил и не по-совершать подвиги. Не про Михаила Романова эта сказка, а про... страну, что копила силы после Смуты великой, чтобы возродиться и вновь стать великой Россией и вновь нести свой крест... Нести так, как писал Надсон: «Она не на груди, а на плечах несет. Свой крест. Свой тяжкий крест, как нес его Мессия...»

Забудется Смута и «цари самозваные», но то там, то здесь вновь будет бродить по Руси призрак самозванства. Появится он и в XXI веке. И престола-то царского нет почти сто лет, и династия, обанкротившись, ушла в безвозвратное прошлое. А все делят трон царский, трон «упалый», трон виртуальный...

Странно все. Вотчина Годуновых – Ипатьевский монастырь стал точкой вхождения Романовых во власть. Дом купца Ипатьева станет «последним приютом» Романовых. А тот, кто прикажет этот дом взорвать, потом разрешит вернуться на Русь новым самозванцам...

Так сложилось, что первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин по личной инициативе приказал взорвать дом Ипатьева, дабы перестали туда «шляться недобитые монархисты». Кто же знал, что спустя годы, уже предав ослабевшую партию и сменив «окраску», придется ему дружить и с «недобитыми», и с роднёю последних Романовых, которые, кстати, будут очень любезны с новым владыкой Кремля, конечно не вспоминая о том, что именно он лишил их «последнего приюта». А куда им за рубежом, «с хлеба на воду» перебивающимся, деваться? С Гитлером договаривались, а с Ельциным тем более...

 

А куда им за рубежом, «с хлеба на воду» перебивающимся, деваться? С Гитлером договаривались, а с Ельциным тем более...

Благодаря такой взаимной любви бывшего секретаря обкома КПСС и «недобитых» монархистов будет князь Владимир Кириллович, так приветствовавший фашистов, с помпою похоронен в городе, что так и не смогли захватить фашисты. Вот и лежат тысячи умерших от голода жителей блокадного Ленинграда на Пискаревском кладбище, а тот, кто воодушевлял фашистов на эту блокаду, – в Александровском равелине – усыпальнице царей Романовых, по совместительству являющейся тюрьмою свободомыслия России.

 

Но нет, в реальной жизни первые Романовы вовсе не были английскими агентами, во всяком случае себя таковыми не считали. Дело хуже. Гораздо хуже. Они, сами того не понимая, были их «пациентами», доверчиво делавшими то, что им советуют врачи. Увы, как говорится, первых Романовых разыграли «втемную». На русский трон взошла удобная для Англии династия недалеких, но крайне амбициозных людей...

Они настолько удобны Англии, что она более не хочет в России никакой смуты, она хочет порядка и упрочения новой династии. И доктор Артур Ди, сын «агента 007» двенадцать лет будет выхаживать своего слабого телом и духом пациента, Мишу Романова. Он уезжает из Москвы лишь тогда, когда Михаил, обретший в его неустанной заботе достаточно здоровья, произведет на свет сына и двух дочерей. У династии Романовых есть отныне будущее. «Агент 007» с чистой совестью после спешно выполненного задания возвращается на родину. Да, Англия помогла Романовым взойти на трон и стать правящей династией. Она же поможет им перестать ею 1ть. Это именно Англия, ее король Георг V, три века спустя откажется послать корабль за своим кузеном Николаем II и его семьей, опасаясь внутриполитических проблем. Под всеми в Европе шатаются троны. Зачем создавать у себя под боком новое романовское подворье, известное гнездо заговоров и переворотов? Англия знает, что с шахматной доски сметены все прежние фигуры. Расставляются новые. Начинается следующая партия все той же игры. Англия – в игре. Романовы – уже нет. Что ж, Англия найдет новых «пациентов»! Как говорится, ничего личного – только бизнес.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЕСНА ТРИНАДЦАТОГО ГОДА: НАКАЗАНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ И КОРОНАЦИЯ НЕПРИЧАСТНЫХ

О великой Смуте можно слагать былины – столь щедро населена она воистину недюжинными, яркими персоналиями. И столь фантасмагоричны порой события тех лет, что кажутся они скорее вымышленными, нежели правдивыми.

...В великой Смуте пребывало Царство Московское После смерти царя Бориса кратко правил достойнейший сын его, Федор. Но убит был собаками-заговорщиками, власть захватил самозванец – Гришка Отрепьев, снаряженный на Русь католической Польшей. Долго ли, коротко ли, но одолели его православные. И выбрала Дума боярская царя нового, Василия Шуйского, но нашел он конец свой в польском плену.

Дальше некуда государство ослабло великое, подняли головы все его недруги, и пошло великое крушение и разруха на Руси. Оживились враги иноземные, стали зариться на богатства русские, на недра, на злато, на леса и земли. А народ православный пришел в оскудение. Одолел голод лютый, язва ходила черная, и остатки народа разбредались на Север, в Сибирь, на Урал. И казалось, не будет больше Царства Московского, казалось, погиб Третий Рим! А четвертому не бывать... И шел стон великий по всея Руси.

Но поднялась тут земля Русская. Собрались ополчения народные, и освободили простые русские мужики Москву златоглавую. Славься, славься, русский народ!

...Как бы мне хотелось таким былинным стилем завершить эту книгу. Но это были бы – вспомним введение! – все словеса, пусть и не пустые, но и не полные...

Да, народная эпопея 1612 года – один из тех звездных моментов в судьбе России, память о котором в самую тяжелую годину будет вселять в русских людей надежду и веру в то, что мы всегда, как бы ни была тяжела постигшая нас беда, выстоим, встанем с колен, дадим отпор иноземным захватчикам и отечественным самозванцам. И как велик соблазн этим блестящим воспоминанием о замечательной странице нашей истории и ограничиться.

Но Смута не завершилась 7-8 ноября 1612 года с изгнанием изменников и с вхождением народных ополчений в Кремль. Мало было изгнать захватчиков и самозванцев из страны, надо было еще преодолеть Смуту в российских душах. И – не менее важно! – ввести пробудившееся народное самосознание, эту необузданную героику масс или, пользуясь словами Пушкина, «остервенение народа» в русло созидания государственности.

Непросто после десятилетия хаоса, череды сменяющих друг друга царей, самозванцев, патриархов, переворотов, заговоров, убийств вернуть веру во власть и закон. Непросто пассионарных людей, в тяжелый миг спасших страну от катастрофы, настоящих героев и освободителей, вновь сделать послушными холопами и чернью.

Двести лет спустя героика 1812 года породит декабристов. Еще век спустя испытания Первой мировой войны приведут к Октябрьской революции. Как же удалось усмирить пассионарность 1612 года?

Выборами тринадцатого года! Именно они стали завершающим аккордом Смуты и позволили конвертировать проснувшуюся энергию народа в мощное чувство гражданской ответственности за происходящее в государстве. Выборы, при всей невозможности простого мужика повлиять на их результат, дали ему возможность почувствовать себя не холопом, но гражданином. А много ли надо простому русскому мужику?

Но кого выбирать? Кому даровать, пусть и весьма скомпрометированный, но по-прежнему привлекательный русский трон?

От этого выбора реально зависела судьба страны. Россия, измученная годами безвластия, разрухи, унижений, нуждалась не в героике, а в покое. Не в герое-победителе, а в мудром правителе. Герой бы повел ее к новым вершинам, одолеть которые у нее не было сил. Передышку мог дать лишь царь без амбиций. Но к трону рвались сплошные пассионарии...

Активнейшие из активных мечтали завладеть шапкой Мономаха. Трубецкой и Пожарский, Иван Романов – дядя Михаила и Иван Шуйский, князь Черкасский и боярин Мстиславский, Воротынский, Голицын, Пронский. Герои, полководцы, Рюриковичи... Кого предпочесть? Кому доверить измученную Россию? Как найти кандидатуру, которая устроит всех – победителей и побежденных, освободителей и заговорщиков? Как прийти к единому выбору?

Увы, единение России обычно дарит внешний враг. Единение народа. Единение народа и элиты. Единение элит. В мирное же время, как правило, единение быстро проходит...

Не была исключением и весна тринадцатого года. Вокруг трона начался торг, и конца ему не было видно. Казаки, героические освободители Москвы, но голодные и оборванные, устали ждать жалованья. Война закончилась – надо платить по счетам. Войско взбунтовалось.

Мы уже знаем, что, по преданию, 500 казаков, сломав ворота, ворвались на Крутицкое подворье в Москве, к митрополиту. Ворвались с криками: «Дай нам, митрополит, царя, государя на Россию, кому нам поклониться и служите и у кого жалованья просите!»

Дома Пожарского, Трубецкого и других бояр также окружили сотни казаков, требовавших утверждения царя, чтобы тот немедленно заплатил им за службу!

Впрочем, новый царь должен был не только заплатить за службу, но и дать вольную. Ведь многие казаки были беглыми крестьянами. Непростое решение, которое вряд ли понравится знати...

А главное, новый царь должен был простить «воровские грехи»! «Воровские грехи» – это служение самозванцам и полякам. Грешны в той или иной мере были все. Все так или иначе были связаны с временщиками, служили Отрепьеву, Шуйскому, Тушинскому вору, присягали Владиславу, звали поляков и шведов. Новый царь не должен был карать за грех, но сам должен был быть без греха.

Тяжелая дилемма стояла перед Россией... Героя, не запятнанного «воровскими грехами», сыскать было сложно, но можно, но где гарантия, что он не будет карать? Такого правителя не примет элита. А замазанного предательством – как помазать на царство? Такого не примет народ.

Михаил, невинный отрок из грешной семьи, стал идеальным кандидатом, примирившим противоборствующие силы. Непричастного к победе короновали...

А о победителях, как водится, для начала забыли, а по том некоторых еще и наказали... Памятник Минину и Пожарскому на Красной площади воздвигли двести лет спустя, когда мужики вновь разгромили очередного иноземного захватчика, а тогда, в 1613 году, Минина за худородство не пустили даже на коронацию Михаила Романова! Бояре, служившие до этого полякам, начнут обвинять Минина в гордости, и он, видя, что творится в стране, не выдержит и подозрительно скоро умрет. Могила его будет полностью заброшена, и лишь спустя 100 лет по приказу Петра I ее найдут, а прах перезахоронят в кремле Нижнего Новгорода.

Могилу Пожарского вообще утратят и забудут, где похоронен спаситель России. Лишь спустя 200 лет могилу найдут случайно. И вновь забросят. Ее обустроят лишь во второй половине XX – начале XXI века.

Но и при жизни Пожарского будет преследовать унизительная клевета. Его, Рюриковича, будут обвинять в худородстве и объявят проигравшим местнический спор Салтыкову! Да, происходящему из семьи изменников и предателей, зато родственников матери Михаила. И спаситель России, князь Пожарский должен будет выпрашивать у изменника Салтыкова прощение!

Третий герой Смуты – боярин Шеин. Полтора года он держал героическую оборону Смоленска, обескровив войска Сигизмунда. Раненый Шеин попал в плен, но выжил, вернулся в Москву. Позже он получил заведомо невыполнимое задание – со слабым войском воевать с поляками. После чего по ложному обвинению царь Шеина казнит.

Будет забыт и руководитель Первого народного ополчения Порфирий Ляпунов. Да и сам великий подвиг Первого казачьего ополчения. На Ляпунова поляки возведут поклеп, и его убьют. А ведь самое Первое народное ополчение полтора года держало поляков в оцеплении в Кремле, не давая им уйти и не пуская новые польские силы в Москву, пока поляки не съели сами себя от голода! А в 1612 году Первое ополчение совместно со Вторым ополчением освободило Кремль, В этот период, после смерти Ляпунова, руководителем Первого ополчения был также несправедливо забытый боярин Дмитрий Трубецкой.

К счастью, сохранится память о патриархе Гермогене. По преданию, находясь в застенке в самое страшное время, он рассылал грамоты с призывами к свержению иноземцев: «И Русь ополчилась за веру, за свои святыни, за мощи, находившиеся в престольном Кремле». Трудно переоценить значимость этих грамот. Они вдохнули мужество в сердца отчаявшихся русских людей!

Но старательно будет «затаптываться» имя первого патриарха Руси – Иова. Он был предан Годунову, при котором Русская православная церковь и обрела независимость от Константинополя, и именно эту верность царю Годунову ему не простят ни современники, ни дореволюционные официальные историки. Забудут о том, что Иов – единственный из патриархов России, кто вообще отказался служить самозванцам и полякам! Да и вообще Иов – один из очень немногих православных священников, кто отказался служить самозванцам. Он наотрез отказался признать Лжедмитрия I. И в то время как все элита кланяется Гришке Отрепьеву, Иова, избитого и униженного, отставленного от власти, везут в глухую ссылку.

Да, будут при царе Михаиле Романове пытать в церковном застенке архимандрита Дионисия, который открыто выступал в поддержку Первого и Второго ополчений. Уничтожат память о духовном лидере Второго ополчения митрополите Кирилле Завидове. Победителей забыли. Некоторых наказали. И в этом, увы, суровый урок истории. Успокоить разодранную гражданскими конфликтами страну победитель не может. За ним лишь часть, пусть и большая, общества. Умиротворить может лишь мудрый, пусть и не совсем праведный политик. Сам грешный, а потому умеющий прощать...

И потому на закате своей жизни Филарет смог стать Великим государем. Именно он вытащил ослабевшую страну из трясины. А инокиня Марфа – Великой государыней, в одиночку, без мужа, с «кротким», то есть не очень далеким, сыном взвалившая на себя бремя власти в разоренной и бунтующей России. А их больной отрок сумел прожить столько, чтобы три десятилетия Россия не знала смены власти. Именно в этот период Россия сосредоточивалась для грядущего рывка.

Более того, своим потомкам этот хворый отрок передаст не самые плохие гены. Не Великая ли государыня Марфа вдохновляла на труды во благо государства Российского свою праправнучку Елизавету? Не от Филарета ли унаследовал его правнук Петр тягу к знаниям и всему новому?

Взойдя на трон, Романовы стали обустраиваться на нем всерьез. Это, действительно, было необходимо России с ее еще очень шаткой государственностью. Можно ли упрекнуть их в том, что они потратили массу усилий, чтобы переписать историю? Так поступали правители до них и после них. Историю всегда пишут победители...

Но, укрепив власть, подчистив историю, мифологизировав прошлое, новая царская династия смогла повести Россию в будущее. А ведь в этом высшая обязанность правителя – без оглядки на традиционно патриархальный арьергард за волосы, за бороды вытаскивать страну из болота посредством цивилизации.

Романовы, отдадим им должное, триста лет честно несли бремя власти. Кто-то был ярок и талантлив, как Петр или Елизавета. Кто-то удачлив, как Александр Первый, одарен и успешен, как Екатерина Вторая, харизматичен, как Александр Третий, кто-то внутренне порядочен, но слаб, как Павел Первый... Но все они были искренни в своем стремлении работать на благо России. В меру своих сил и способностей...

И все они все эти три века исправно, собственной кровью платили по счетам Смутного времени. Окончательным искуплением стала кровь детей, пролитая в подвале Ипатьевского дома. Детей, столь же невинных, сколь невинен был трехлетний царский отрок, повешенный по приказу первых Романовых.

Так спустя три века страница Великой Смуты оказалась, наконец, навсегда перевернутой. Но только затем, чтобы открылась страница новой смуты. А потом и еще одной...

Отто Бисмарк как-то сказал: «Революции готовят гении, делают романтики, а плодами их пользуются негодяи». Смута – совсем не революция. Ее замышляли негодяи, делали предатели, а пользовались плодами прагматики. Причем это были одни и те же люди. И в этом, наверное, самый горький урок Великой Смуты.

А вот победили Смуту истинные герои, князья и простые мужики, не получившие за свой подвиг наград. Но не за ними они поднимались на борьбу! Не ради славы бились Минин и Пожарский. Не ради славы насмерть стоял Шеин, не ради славы сгинули Гермоген и Иов.

Победителей можно наказать. Но память о них стереть нельзя, И это – главный урок Великой Смуты.