Н.В.Вакурова

доц., килол.н. (ГУУ, г. Москва);

Л.И.Московкин

(газета «Московская правда»);

 

О влиянии журналистики на ход истории

 

Аннотация. В статье рассматривается проблема влияния журналистики на исторический процесс. На основе понятия универсальной журналистики, предложенного Дэвидом Рэндаллом, исследуются примеры взаимного влияния и зависимости прессы, власти и массового сознания. Отмечена антагонистическая роль информирующей журналистики и фейковой метажурналистики MSM. Показаны примеры принятия вредных решений. Предложена модель трехфазной реакции на новость: отторжение, интерес и безнадежность. Приводится вывод о том, что отношения власти и журналистики меняются, в настоящее время российская власть успевает отслеживать перемены массового сознания, а журналистика нет.

Ключевые слова: глобализация, массовое сознание, mainstream media (MSM), метажурналистика, транснациональные корпорации (ТНК), универсальный журналист

 

N.Vakurova

Assoc. professor, candidate of philological Sciences

(GUU, Moscow);

L.Moskovkin

(the newspaper «Moskovskaya Pravda»)

 

On the influence of journalism on the course of history

 

Abstract. The article discusses the problem of the influence of journalism in the historical process. Based on the concept of universal journalism, proposed by David Randall explores examples of mutual influence and dependencies of the press, government and mass consciousness. Observed antagonistic role of informing journalism and fake measurability MSM. Examples of making harmful decisions. The proposed model of the three-phase reaction to the news, rejection, interest, and hopelessness. Concludes that power relations and journalism are changing, now the Russian government has time to track the changes of mass consciousness and journalism there.

Key words: globalization, public opinion, mainstream media (MSM), metagalactic, transnational corporations (TNCs), the universal journalist

 

О влиянии журналистики написано намного больше, чем сама она способна воспринять, как будто речь не о собственной сфере человеческой деятельности, а о некой потусторонней силе.

Дэвид Рэндалл в своей уникальной книге «Универсальный журналист» [8] описал достижения журналистики, которыми можно гордиться: «репортажи Ильи Эренбурга в «Красной Звезде», благодаря которым мир узнал о нацистских лагерях смерти; репортажи Джона Херси и Уилфреда Берчетта из Хиросимы, разоблачившие официальную ложь о том, что никакой лучевой болезни якобы не существует; кампания «Sunday Times» в защиту калек, ставших жертвами употребления талидомида; репортажи Джона Рида о русской революции; отчеты Уильяма Говарда Расселла о бездарных действиях британской армии в Крыму; расследование Уотергейтского дела Карпом Бернстайном и Робертом Вудвордом, доказавшее, что Президент США – лжец; факты о детской проституции, обнародованные У.Т.Стедом, и разоблачение жестоких расистов из Ку-клукс-клана, сделанное Роландом Томасом из «New York World».

Все это – и многое другое – не просто легендарные эпизоды в истории журналистики, это были репортажи, действительно изменившие мир. Но если бы потребовалось выбрать один эпизод, который по своему качеству и воздействию мог назваться лучшим образцом журналистики, самое правильное было бы отправиться на столетие с четвертью назад в Центральную Европу, разрываемую националистическими лозунгами и омерзительной жестокостью. Сходство с событиями, происходящими в том регионе в наши дни, с исторической точки зрения, далеко не просто совпадение.

Все началось с обвинений в жестокости, с одновременной лжи нескольких правительств сразу, с цензуры и с умирающей империи. В единый клубок сплелись Турция, Россия, Британия и зарождающаяся Болгария, были героика и война, а в итоге образовалось несколько новых государств на перекроенной карте Европы – ни больше, ни меньше. И свел все эти далекие друг от друга линии бывший санкт-петербургский корреспондент, американец ирландского происхождения по имени Януарий Алоизий МакГаэн».

Летом 1876 года 32-летний репортер вместе со своей русской женой Варварой и малолетним сыном жил в Лондоне. С ним связалась «Daily News», известная лондонская либеральная газета. Предлагалась срочная командировка. У «News» были неприятности. 23 июня она опубликовала статью своего константинопольского корреспондента Эдвина Пирса, основанную на слухах о бесчеловечной жестокости турецких войск по отношению к христианам Южной Болгарии. Британское министерство иностранных дел было в ярости. Премьер-министр Бенджамин Дизраэли обвинял газету в «дезинформации» и «безответственности». Турки, оградившись тотальной цензурой, отрицали все. МакГаэна газета отправила в Болгарию выяснить правду. То, что он обнаружил, превосходило самые страшные предположения: было безжалостно истреблено почти двенадцать тысяч болгар – мужчин, женщин и детей. В первом своем сообщении, которое «News» опубликовала 28 июля, МакГаэн писал: «Я приехал сюда уравновешенным и беспристрастным... Но боюсь, что от моей беспристрастности не осталось и следа, как, впрочем, и от хладнокровия...» Среди его репортажей самый сильный был из деревни Батак. Несмотря на замечание МакГаэна о потере беспристрастности, этот репортаж – образец того, как, держась фактов и не отдаваясь эмоциям, сделать журналистику действенной. Репортажи МакГаэна (перепечатанные во всем мире, а позже опубликованные в форме брошюры на многих языках) мгновенно вызвали невиданную по размаху цепную реакцию. Весь мир охватило негодование, и Британское правительство было вынуждено признать правоту этих статей. Усилились требования военного вмешательства, и весной 1877 года Россия начала войну с Турцией.

Мы не во всем согласны с Рэндаллом, кроме главного вывода – его книга «Посвящается всем русским журналистам и редакторам, которые научили меня, что существует такое явление, как универсальная журналистика». Невозможно спорить с Рэндаллом и в том, что не существует никакой другой журналистики, кроме хорошей и плохой. Имеется в виду информирующая журналистика и то, что по сути является пропагандой, мимикрируя под журналистику. Явление приобрело катастрофический характер в текущей истории. Публичное информационное поле захлестнул поток fake news метажурналистики mainstream media (MSM) с характерными диагностическими признаками, отличающими ее от информирующей журналистики. [1]

В списке Рэндалла нет Джорджа Оруэлла, соединившего репортаж и аналитику для описания скрытых от обществе событий первого полугода войны в Испании. Оруэлл отдельно описывает, как ему удалось выжить, чтобы сохранить для человечества важнейшую информацию, и приводит сравнительный анализ освещения событий, которым он стал очевидцем, в прессе разных стран. Вся пресса обслуживает власть, но в зависимости от национальных особенностей пресса несвободна по-разному. Оруэлл оказался уникальным источником информации о существовании третьей силы с глобализующим потенциалом, против которой в Испании объединились фашисты и коммунисты. Творчество Оруэлла предопределило формат описания текущей истории и в этом он превзошел забытого МакГаэна.

Нет в списке Рэндалла расстрелянного после испанских событий корреспондента газета «Правда» Михаила Кольцова (урожденный Моисей Фридлянд, в Испании Мигель Мартинес). Кольцов был мастером репортажа из горячих точек планеты, он использовал прием «журналист меняет профессию». Его роль была настолько значительной, что Эрнест Хемингуэй для ее описания в романе «По ком звонит колокол» вывел персонаж советского журналиста Каркова. Причина уничтожения «советских испанцев» включая Кольцова обросла мифами, хотя она проста и понятна благодаря анализу Оруэлла. Несмотря на измененную фамилию персонажа, Сталин не согласился на публикацию романа в СССР.

Для Ильи Эренбурга Сталин выбрал другую судьбу и в позднем СССР мы узнали многое из того, что не могло быть опубликовано ранее. Влияние Эренбурга на массовое сознание трудно переоценить, его романы «Падение Парижа» и «Трест DE» основаны на репортерских наблюдениях и дополняют картину Оруэлла. Однако утверждение, что благодаря сообщению Эренбурга мир узнал о нацистских лагерях смерти, оспаривает сопредседатель Фонда «Холокост» Илья Альтман, который исследовал вопрос досконально. По словам Альтмана, первой была обезличенная информация ТАСС.

Информация Альтмана тоже подвергается сомнению в той части, что освобождал Освенцим майор Анатолий Шапиро, а не генерал Василий Петренко. По словам Альтмана, солдаты Красной Армии не поняли, с чем столкнулись, выйдя 27 января 1945 года на огромный лагерь смерти. Информацию об этом явлении вводили в массовое дозировано и его история неизвестна массовой аудитории до сих пор, в частности, о концлагерях для 110 тыс японцев в США или для 120 тыс бойцов Красной Армии в Польше. Если в США признали «политическую ошибку», то Польша отвергает исторические факты. Существенную роль в этом играет как польская, так и глобализованная журналистика.

Отсюда можно понять, что не только пропагандист под видом журналиста, но журналист с репортажной миссией может быть инструментом государственной политики. В том же качестве выступает современная русская универсальная журналистика. Сейчас фронтовым репортажам «Красной Звезды» приписывают постановочность, не учитывая высокий риск при существовавших на то время способах фиксации информации – блокнот и пленочный фотоаппарат, реже кинокамера. Примером самоотверженности и мужества был главный редактор «Красной Звезды» Давид Ортенберг, лично собиравший информацию на полях боев. Сейчас электронные способы фиксации и передачи информации on line позволяют и в случае гибели журналиста сохранить неопровержимые свидетельства, которые в прошлом были недоступны. Постановочность fake news тоже обрела новые технологии с релевантным воздействием на специфические сегменты аудитории. Однако тем выигрышнее на ее фоне выглядят прямая информация и профессиональная аналитика.

Мы не согласны с Рэндаллом в части однозначной оценки роли журналистов в расследовании Watergate, недопустимой для исследователя журналистики. Из рядового события внутренней политики США сделали информационную бомбу широкого международного поражения и тем отвлекли внимание от значимых событий, с которых стартовало строительство технологической экстраполитарной империи после смерти Шарля де Голля. В частности, запуск будущего проекта Charlie Hebdo, пожар в дискотеке Коломбо и самое главное, что обеспечило наиболее мощный приток ресурсов из провинций долларовой зоны в метрополию – отказ Никсона в ответ на требование Шарля де Голля вернуть золото, вывезенное из Западной Европы в США согласно навязанному Бреттон-вудскому соглашению 1944 года.

В отличие от принятых у спецслужб правил Никсон как источник не был уничтожен, но созданный СМИ имидж его полностью дискредитировал, что на практике равнозначно.

В чем еще не прав Рэндалл, можно увидеть из цитаты: «Эту газету, вместе с сотнями тысяч содержащихся в ней слов, сочинили примерно за 15 часов несколько обычных людей – несовершенных, как само человечество. Мы покидали битком набитые офисы, чтобы выяснить, что произошло в мире, у людей, которые порой неохотно разговаривают с нами, а иногда и просто вставляют нам палки в колеса.

Ее содержание определили субъективные суждения репортеров и редакторов с оглядкой на то, что они полагают вкусами главного редактора и владельца газеты. Некоторые из напечатанных здесь статей вырваны из контекста, так как он усложнил бы их или лишил драматизма. Для стиля определяющим было эмоциональное воздействие нефактическая точность. Иные статьи напечатаны здесь исключительно с целью привлечь рекламодателей».

Приведенные два абзаца из книги Рэндалла отвлекают внимание от доминанты глобализованного журнализма формата MSM, за которым стоит государственная политика и в ее рамках машина генерации потока fake news, зомби-паразитарная мимикрия под журналистику. В наши дни она достигла развития, угрожающего самим США. А в прошлом с ее помощью сфабриковали русский след убийству президента Кеннеди и скрыли его цель – предотвращение национализации ФРС США. Круг замкнулся с обманным созданием в 1909 году частной структуры ФРС США по межправительственному плану международного финансового стабилизатора.

Для целей настоящей статьи нам важно то, что выпало из сферы внимания Рэндалла в продолжении описанного им журналистского подвига МакГаэна. Следствием стало то, что весь ужасный 20 век миллионы трупов сжигали или закапывали, не оставляя горы улик, как в случае турецкого геноцида в Болгарии. Наш опыт показывает, что журналист в случае профессиональной удачи стимулирует викарирование деструктивных проектов. Это похоже на гонку вооружений, по сути ею и является. Для повышения адекватности результата современной универсальной журналистике приходится наращивать мастерство и техническое вооружение при безусловном разделении ролей журналиста и солдата.

Типичным примером русского универсального журналиста остался в истории фотокорреспондент МИА «Россия сегодня» Андрей Стенин. Многие из современных русских универсальных журналистов подобно МакГаену этнически не русские, некоторые получили образование в России и все они реализовались  в профессии, будучи репортерами СМИ РФ, фактически сменили англосаксонскую ментальность на евразийскую.

Ментальность журналиста зависит от места работы и концепции СМИ.

В штате «Russia Today America» и «Sputnik» вопреки политическому давлению самоотверженно работают коренные североамериканцы. Деятельность RT за рубежом позволила выявить психологическую природу сопротивления истине в форме профессиональной ревности [2]. Мониторинг и анализ публикаций, тиражирующих недостоверную информацию о России, проводит специализированная структура МИД РФ [5]. Для демонстрации типичного примера выбрана публикация The Times «Putins Propaganda. Emmanuel Macron is the latest victim of fake news» [6]. Широко распространенная реакция на информирующую журналистику защищает пропаганду голословными обвинениями в пропаганде в адрес любой новости, которую не удается тем или иным способом скрыть от аудитории.

Анализ откликов включая ботовые на твит главного редактора RT Маргариты Симоньян [7] показывает, что на основе профессиональной ревности выстроена технологичная машина затопления истины. Приведенный пример наиболее доказательный из множества. Профессиональная ревность подавляет развитие журналистики, науки и искусства, она предшествует политической реакции и служит основным мотивирующим фактором наряду с денежным вознаграждением.

Наш опыт показывает, что в общем случае факт влияния публикации на ход событий доказать практически невозможно, при этом косвенные свидетельства есть всегда и их достаточно много. В редких случаях доказательством является прямое признание с другой стороны. В нашей практике признание имело место всего дважды. В 2002 году на пресс-конференции в Интерфаксе глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс сказал: «Бывают в жизни чудеса» – в ответ на вопрос о том, как удалось поправку Валерия Зубова ко второму чтению законопроекта о бюджете по ограничению тарифов инфляцией превратить из императивной предписывающей в рекомендательную и соответственно необязательную для исполнения, если она по процедуре была принята [4].

В 2016 году наша публикация протокола комиссии зампреда правительства Игоря Шувалова о передаче ФРЖС опытного поля ТСХА впервые получила резонанс с сукцессией. По словам бывшего участника комиссии Александра Плутника, ее решение было остановлено, однако передача полей под застройку продолжалась по инициативе руководства самой ТСХА. Таким образом, Плутник отвел подозрения от АИЖК, которое возглавил после слияния с ним ФРЖС. Митинги и протесты с репрессиями в ТСХА продолжаются до сих пор.

Согласно профильным исследованиям сотрудницы Института США и Канады Ларисы Жигановой, в уничтожении отечественной биотехнологии и селекционно-генетического потенциала России заинтересована фирма Monsanto, североамериканская транснациональная корпорация (ТНК), глобальный монополист [3] Отсюда такое упорство в уничтожении полей ТСХА, Московского НИИСХ (центра селекции зерновых и зернобобовых в Немчиновке), Павловской коллекции Н.И.Вавилова, других селекционно-племенных станций и генетических коллекций. Публикации об этом заметной реакции не принесли.

Политическая роль профильных ТНК типа Monsanto в глобализованном мире исключительная. Журналистика бессильна в освещении этой роли в связи с принятием и воплощением решений, вредных для всех участников процесса. Резонансным стало решение в 2014 году о прекращении обслуживания платежными системами Visa и MasterCard карт российских банков, против которых США ввели санкции. Решение сдвинуло с мертвой точки процесс создания российской платежной системы, остановленный в 2010 году по требованию правительства США в интересах бизнеса Visa и MasterCard в России. Крупнейшее парламентское событие было исключено из освещения. До 2014 года у России не было возможностей заставить иностранные компании выполнять законы РФ, платить налоги и выполнять обязательства перед потребителями.

Зачем Вашингтон ставит под угрозу само существование США? Эти и последующие события ввергли в шок экспертное сообщество – людей, посвятивших жизнь американистике. Журналисты не могли понять причины истерики. Перелом произошел скрыто. До 2014 года круг вопросов к ТНК США ограничивался триадой сенатора Руслана Гаттарова: неуплата налогов, непрозрачность пользовательских соглашений и передача приватной информации третьим лицам. Гаттаров успел предъявить претензии сетевым ТНК США – Google, Twitter и Facebook. Параллельно на площадке РАЭК под руководством Сергея Плуготаренко и с участием Руслана Гаттарова обсуждалась угроза, связанная с Интернет-монополией США в формате ICANN. Гаттарова убрали из СФ в Администрацию Челябинской области, где его с помощью управляемой извне прессы привычным приемом противопоставили действующему губернатору.

Факты подконтрольности ЦРУ сетевых ТНК Google, Twitter и Facebook представила Маргарита Симоньян при обсуждении в комиссии СФ по суверенитету дискриминации в США возглавляемых Симоньян СМИ «Russia Today America» и «Sputnik» в 2017 году, то есть спустя всего три года. Срок достаточно незначительный для столь кардинальной девиации доминанты массового сознания.

Одно недолгое решение Visa и MasterCard послужило триггером для изменения ментальности российской политической элиты. Пришло понимание, что речь идет не о национальных интересах США, а о целенаправленном нанесении вреда национальным интересам зависимых от США стран. Об этом говорили и раньше в связи с ростом производства и распространения опиатов, синтетических и дизайнерских наркотиков, энергетических напитков, компьютерной лудомании. Однако сознание отторгало проблему в целом. Например, зачем Monsanto в ущерб собственной репутации и коммерческим интересам профинансировала переворот в Киеве или ведет многолетнюю безуспешную работу по инкорпорации в ГМО гена стерильности мужчин?

«Вы понимаете, что я под санкциями», – зампред СФ Евгений Бушмин на повышенных тонах пытался довести до участников дискуссии по отечественной платежной системе нелепость практически советской ситуации с железным занавесом. Тот же Бушмин жаловался на произвол мобильных операторов, недоступных никакому контролю. Параллельно депутат Николай Коломейцев поставил в Думе вопрос о финансировании АТО в Донбассе с участием российских банков – ТНК. Среди них оказались и попавшие под санкции Visa и MasterCard.

Приведенные примеры не отражают ситуацию в целом, но показывают, какого уровня события исключаются из публичного информационного поля через управление глобализованным журнализмом. В данном контексте сложнее понять, почему наши публикации вообще выходили? Кто был заинтересован в их появлении при заведомом отсутствии резонанса и каких-то адекватных последствий? Например, в 2012 году «Московская правда» сообщила о появлении резолюции Европарламента, осуждающей выборы Госдумы шестого созыва на основании отчета БДИПЧ ОБСЕ. Наша публикация была единственной, и она поставила ряд вопросов о качестве текста официальной резолюции Европарламента, роли Кэтрин Эштон в нем, причинах появления неадекватного отчета БДИПЧ и прямом управлении из Вашингтона этой организацией под зонтиком ОБСЕ. Вопросы повисли в воздухе, потому что резолюция просто исчезла с официального сайта Европарламента. Мы столкнулись с обвинениями в безосновательности, потому что другого источника информации не было, кроме нашей публикации, и она создавала проблемы коллегам. Это было признание собственного бессилия журналиста, который не может ни игнорировать, ни ссылаться на «Московскую правду».

Аналогичная ситуация возникла в связи с нашей публикацией о подготовке финансового кризиса 2008-2009 года через раскрытие российского фондового рынка североамериканскому спекулятивному капиталу. Соответствующий законопроект был подготовлен и затем принят. Наша публикация не изменила ход событий и не вызвала заметной реакции, кроме угроз суда парламентскому корреспонденту «Московской правды».

Несколько раз мы сталкивались с намеренным доведением до абсурда нелепых действий против СМИ. Например, после пресс-конференции в МИА «Россия сегодня» (РИАН) об отношениях России к Турции ведущий откровенно издевался над корреспондентом МП: «Я понимаю, старый дурак, мозгов нет». Тем самым была доказана задача пресс-конференции аналогично роли переданной оратору записки о том, с кем мы теперь воюем, в романе Джорджа Оруэлла «1984». При этом ни организаторов, ни журналистов не интересовал тот факт, что кремлевская политика спасла Турцию от переворота. Реджеп Эрдоган стал очередным главой государства, которого спас Путин, наряду с Башаром Асадом, Виктором Януковичем, Оскаром Акаевым. Это произошло во время волны смещения законно избранных национальных лидеров через инсценированный импичмент или сфабрикованные выборы. Однако ход истории переломлен, и череда кровавых переворотов остановлена.

Абсурдная ситуация возникла после пресс-конференции по гриппу в том же МИА РС. Журналисты вытянули из сенатора против его воли названия лекарств, которые он сам считает эффективными – если не для публикации, то хотя бы с целью лечения собственных детей. Объективная информация об этиологии ОРЗ и эффективности лекарств недоступна для общества с того времени, когда еще в советское время указание диагноза в листах нетрудоспособности заменили на симптоматику. Во время эпидемии 2008-2009 года тема попала под эмбарго и для прессы, и для парламента. Единственным источником информации стал уникальный депутат от Иркутска Сергей Колесников, за что поплатился мандатом. Спустя восемь лет мы опубликовали информацию сенатора об эффективности противовирнусных препаратов и иммуномодуляторов без ссылки на источник, как он и просил, но с тем обоснованием, которое удалось найти параллельно в открытых источниках, о механизме действия и фармакологической кинетике. В ответ из пресс-службы компании-производителя пришло письмо с угрозой судебного преследования. В редакции оснований не нашли, и после этого из того же источника пришло предложение о сотрудничестве для продвижения продукции компании, которое по понятным причинам было проигнорировано.

Нам трудно оценить степень могущества ТНК – глобальных монополистов, особенно фармацевтических. Они могут заказать ВОЗ признание несуществующей эпидемии или пандемии. По словам депутата Сергея Колесникова, платить СМИ не надо, журналисты сами напишут. Они добились обязательности применения транквилизаторов в США, смешав норму с шизофренией и аутизмом. Добились вменения антибиотиков производству не только мяса птицы, но и говядины и даже рыбы. Проводят «боевые испытания» лекарств и вакцин на населении, особенно на детях. Заставили повысить цены на лекарства в России. В настоящее время на Украине проводится эксперимент в масштабах страны по эволюции возбудителей на населении со сниженным ниже критического порога уровня вакцинирования. Фактически реализована концепция антиутопии британского писателя Бена Элтона «Слепая вера», ремейке «1984» Оруэлла. В России активность антивакцинального лобби не смогла снизить порог ниже критического. Эпидемии гриппа в сезон 2017-2018 не было, однако проблема заболеваемости неизвестной этиологии возросла. Это позволяет фармацевтическим ТНК реализовать имеющиеся препараты и не корректировать производство в связи с эволюцией возбудителей.

Опасную угрозу для национального здоровья США составляет блок фармации со страховой медициной, что в свою очередь несет угрозу всему миру в связи с влиятельностью этой страны при отсутствии в ней внутренних инструментов формирования суверенности и адекватной повестки национальных интересов.

Проблемы информирования общества в рамках адекватной повестки его прямых интересов происходят не только и не столько от прямого управления журналистикой с системой stop-list, сколько от запредельного диспаритета цен на услуги PR-специалиста и репортера. При этом репортеры надрываются от напряжения, а пиарщикам нечем заняться, и они буквально на пустом месте выискивают поводы для аргументации собственной значимости. В своей практике мы ни разу не сталкивались с тем, чтобы в пресс-службе работал адекватно мотивированный сотрудник с образованием по профилю основной деятельности. Как правило, они не понимают сути вопросов и не отслеживают ход организуемых ими мероприятий. Либо не замечают присутствия журналиста с ключевым вопросом, либо выражают ему недовольство в связи с незапланированным влиянием на ход мероприятия.

В целом ситуация такова, что общество не имеет информации о себе и при этом испытывает духовный подъем с ростом иммунитета до такой степени, что ожидаемая сезонная эпидемия гриппа в конце 2017 года так и не началась. На сокрытие информации работает настоящая машина. В результате прошел практически скрыто сильнейший в истории разгром эволюционной и сельскохозяйственной генетики.

Отсутствие видимой реакции является наиболее частым вариантом, однако это не означает полное отсутствие реакции. Реакция зависит от фазы состояния массового сознания относительно данной конкретной проблемы.

Опыт нашей работы выявляет три фазы: отторжения, интереса и безнадежности. На первую фазу попало наше сообщение по исключению императивности из поправки Зубова по тарифам. Глава РАО «ЕЭС» Анатолий Чубайс ничего не скрывал и, кажется, был доволен тем, что вопрос прозвучал публично. Однако другие журналисты на пресс-конференции Интерфакса так и не поняли, о чем мы с ним говорим. Чубайс взял на себя поручение из двух задач: отпуск тарифов для запуска немонетарной инфляции и разрушение ЕЭС. Однако вторую задачу он не только не выполнил, но придал устойчивость ЕЭС за счет притока средств. Модель ЕЭС по Чубайсу несовершенна из-за намеренных потерь в сетях через обратный импульс и генерацию высших гармоник, посредниках на подключении и недоступности для критики в СМИ. Журналиста ТАСС, который нашел в причинах дефицита воды Байкальского региона интересы энергетических монополистов, уволили. Рост тарифов усилил теневую экономику и обнищание населения, создав свободный ресурс, который придал устойчивое развитие как ЕЭС, так и всей политической системе России. Диверсии на ЛЭП стали бесполезной демонстрацией и не могут вызвать политической дестабилизации, как показала история со взрывом опоры на Украине. Для России не составило проблем организовать энергетический мост в Крым через Керченский пролив.

Для информирующего журналиста наиболее опасна вторая фаза интереса, когда тема уже релевантна и одновременно еще актуальна до достижения точки невозврата, то есть пока теоретически можно что-то исправить. Поэтому и возникли угрозы в наш адрес, когда готовился к принятию закон о раскрытии фондового рынка России международному спекулятивному капиталу по деривативной модели США. Возможно, авторам проекта из-за нашей публикации пришлось с кем-то делиться, однако она никак не повлияла на его развитие. В критическую ночь осенью 2008 года Минфину Алексею Кудрину пришлось принять экстренные меры и мобилизовать ресурсы. Позже Сергей Миронов с возмущением говорил журналистам, что валютные спекулянты за ночь заработали тысячи процентов. Назначенный на опасное время главой Банка России Сергей Игнатьев при представлении в Думе ежегодного документа о денежно-кредитной политике подтвердил факт небывалого притока валюты в страну, и жестко подчеркнул, что это был спекулятивный капитал. На развитии экономики он не мог отразиться позитивно.

Отношения журналиста и ньюсмейкера строятся неосознанно и в то же время предсказуемо. Например, Кудрин в роли Минфина во время выступления на пленарном заседании Думы назвал четыре компании, а после заседания во время общения с журналистами в ответ на наш вопрос отрицал это. Было заметно, что вопросу он рад. Журналисты-профильники в своих срочных сообщениях назвали четыре кампании дважды и те, кто был к этому готов, заработали на скачке котировок акций. Журналистам как пособникам спекуляций платить не надо, это их работа, за невыполнение которой редакция штрафует.

Судя по думской дискуссии, двукратный скачок курса рубля осенью 2015 года готовился почти открыто в комплекте с незаконной валютной ипотекой. Однако позже, когда председатель комитета Думы по финрынку Наталья Бурыкина образовала комиссию по расследованию спекуляций с курсом рубля, ее сместили с должности. Причину смещения назвал на пленарном заседании Думы депутат Борис Кашин, который сообщил нам, что наша публикация об этом была единственной.

Для журналиста подобные публикации безопасны, потому что они ничего не могут изменить. Ситуация третьей, хронической фазы, определяется высокой релевантностью при отсутствии актуальности. Огромное количество людей принесено в жертву множеству международных депрессивных проектов, некоторые из которых приобрели характер массового террора: микрофинансирование с незаконным институтом коллекторов, ипотека включая незаконную валютную, вал трудозатратной и бессмысленной бюрократической отчетности, извращенная ЮЮ по моделям фашистской евгеники с разрушением семьи, антидетские суицидальные программы. Публикации об этом попадают на третью фазу и ничего изменить не могут, кроме экстремистского повышения тревожности населения. Информация с экстремистским эффектом составляет значительный объем наполнения публичного информационного поля.

Журналист может своей публикацией вызвать ту или иную реакцию и выявить фазу состояния аудитории относительно данной темы. Своеобразный вариант журналистского расследования заключается в отслеживании реакции на публикацию версии. Безосновательные отрицания с угрозами доказывают версию. Отсутствие видимой реакции свидетельствует, что до точки невозврата еще далеко.

Обсуждение роли журналистики не может быть полноценным в условиях, когда сама журналистика описана неполноценно. Почти то же самое следует сказать и о власти, роль которой люди склонны переоценивать. Власть в обществе изоморфна геному в организме. Это просто свой уровень жизни, находящийся с телом в сложных отношениях, с признаками симбиоза, паразитизма, взаимного управления. Власть может переключать каналы развития в моменты фуркации (точки невозврата). В целом состояние тела общества определяется процессами самоорганизации соответственно текущему физическому состоянию пространства-времени. Тело человеческого общества построено так, чтобы управлять случайностью в запуске самоорганизации можно было не только из положения во власти и совсем необязательно в интересах общества. Структурированное развитие Интернета обеспечивает технологические инструменты управления случайностью. Интернет-процессы предоставляют возможности для изучения информационных циклов: генерация, эмиссия, сукцессия и рецессия.

Однако попытка построить на основе Интернета общество, независимое от власти и от журналистики, провалилась. Она провалилась, несмотря на принудительное присвоение звания «блогер» исключительно тем, чья сетевая активность направлена на выведение внимания аудитории из зоны осмысления событий в дискредитацию власти любыми способами, включая фабрикации и ложь. Главный редактор RT Маргарита Симоньян блогером не считается, однако против ее сетевой информирующей активности работают десятки живых фейковых богеров и еще больше ботов с территории Украины.

Жизнедеятельность внутри власти и журналистики, также их системное взаимодействие продолжает доминировать. В разное время как власть может попасть в кабальную зависимость от произвола в журналистике, так и наоборот. Журналисты могут впасть в состояние зависимости от собственной всесильности, утрачивая чувство самосохранения и связи с реальностью. Некоторые исторические моменты отмечены изоляцией прессы и власти.

В настоящее время журналистика попала в прямую зависимость от власти в силу полного непонимания происходящего из-за недостатка образования. Научно-популярная журналистика запрещена. В какой-то степени причина непонимания заключена в потоке fake news метажурналистики mainstream media (MSM). Одновременно заведомая ложь служит стимулом поиска и публикации истины. Российская власть не только предоставляет возможности поиска и формулировки истины, но и наращивает их, особенно в последние два-три года в связи с кризисом журналистики 2015-2016 гг. Журналисты чувствуют «какие-то тектонические сдвиги», которые пугают и завораживают. И остаются в привычном русле своей повестки и языка. События 2017 года принесли журналистике проверку на профессиональную зрелость, и она ее не прошла. Скорость изменений массового сознания увеличилась, и вслед устремилась прогрессивная часть российской властной элиты. В целом власть оторвалась от журналистики, ключевые моменты остались не столько вне освещения, сколько без понимания.

Например, 11.01.17 на пленарном заседании Госдумы был принят в первом чтении будущий закон о декриминализации внутрисемейных побоев, и затем состоялось еще более знаменательное событие: был отложен законопроект сенатора Антона Белякова о запрете на УДО от отбывания наказания и его смягчение осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних (изменения в статьи 79 и 80 Уголовного кодекса).

В комментариях МП по итогам последнего заседания осенней сессии 26.12.17 сенатор Беляков сообщил, что после того, как он в Думе снял с рассмотрения свой законопроект по борьбе с педофилами в обмен на обещание проработать вопрос, была создана рабочая группа зампреда Думы Ирины Яровой и Белякову довелось участвовать во всех ее заседаниях числом два. После этого ничего не произошло.

На самом деле в 2017 году был совершен прорыв в плане содержательной профессиональной дискуссии по проблемам жестокости и девиаций полового поведения, что чрезвычайно важно и для здоровья общества, и для построения адекватного законодательства. В специализированной профессиональной среде все необходимое есть, проблема в стыковке с парламентской деятельностью, что невозможно без общественного внимания и поддержки. Для этого была создана рабочая группа Ирины Яровой. Информирующая журналистика не смогла или не захотела поддержать дискуссию. Метажурналистика уже давно навязала поиск генов гениальности и жестокости в геноме и извращенцев во власти. В результате профессиональная дискуссия, как всегда, была подавлена, и в Уголовный кодекс в очередной раз завели жестокость как квалифицирующий признак отношения к животным, обрекая закон на бездействие или кривое применение.

Вообще говоря, русским парламентариям, журналистам и исследователям журналистики пора бы понимать, что терроризм квазигосударства ИГИЛ, батальоны типа «Азов» на Украине, бойня в Донбассе, модерация групп смерти «Синий кит», субкультуры АУЕ, разрушение семьи и детства под видом ЮЮ, «борьбу с коррупцией» по одной модели в разных странах, экологический терроризм для ликвидации производства, безумство зоозащиты и многое другое генерируют те же аналитики, которые создавали BlackWater под крышей правительства США. Не говоря уже о войне с русским породным собаководством и профессиональной охотой – сначала в форме Конвенции о «гуманных капканах», потом множественных попытках принятия закона о животных с целью дискриминации отечественных пород как опасных и в конце 2017 года в виде закона по запрету контактной притравки.

На последнем заседании осенней сессии 26 декабря 2017 года закон был отклонен. Дискуссия в обеих палатах Федерального собрания прошла на профессиональном уровне, недосягаемом для журналистики. Депутат Сергей Иванов обвинил авторов закона в том, что им не жалко вековую селекцию. Его тезка сенатор Сергей Иванов утверждал, что охотники и есть зоозащитники.

Таким образом, 2017 год завершился прорывом, к которому журналистика не причастна. Мы не видели признаков влияния наших публикаций по закону о защите животных, начиная с инициативы депутата ЛДПР Геннадия Бенова в декабре 1999 года. Этой конкретной истории в ее нынешнем формате полвека. Двадцать лет назад подключился фонд с иностранным финансированием и затем транснациональная компания – монополист кормов. Она же оплатила разработку законопроекта на аутсорсинге в консалтинновой компании.

Схожая ситуация в международной деятельности России. В частности, усилили влиятельность и конструктивность позиций парламентарии-международники Леонид Слуцкий, Леонид Калашников, Константин Косачев, Андрей Климов, Алексей Пушков. Однако попыток эмбарго для Алексея Пушкова и Елены Мизулиной СМИ не заметили. О том, что произошло с Мизулиной, рассказала она сама на пленарных заседаниях СФ. Параллельно сенатор Людмила Нарусова, возвращенная в парламент для продолжения деструктивной деятельности, сменила позицию на конструктивную критику.

Данные факты свидетельствуют, что власть России успевает воплощать в свою деятельность изменения массового создания. Информирующая журналистика не делает попыток, а метажурналистика тормозит. Такова особенность времени на момент написания статьи, завтра ситуация может измениться.

Особенность текущего состояния журналистики отличается ее нечувствительностью к существенной для общества информации, скрывать которую никому не приходит в голову. Если депутат намерен что-то сказать журналистам и просит выключить диктофоны, то как правило он хочет прилечь внимание к сказанному и стимулировать публикацию. Ненамеренно забытый диктофон на закрытой части мероприятия ни разу не принес какой-либо информации, потому что закрывают дискуссию обычно от репортеров MSM, которым предписано влиять и провоцировать, собирая оговорки для креативной аналитики. Иногда разыгрываются безобразные сцены вырывания из рук журналистов розданных материалов. Ни разу ничего существенного в этих бумагах обнаруживать не удавалось. Теоретически журналист должен добывать информацию, скрываемую от СМИ. На практике все существенное было передано журналистам по собственной инициативе источника. Нам известны случаи, когда публикация общественно-значимой информации была оплачена как рекламная.

В нашей практике лишь один раз намеренно включенный диктофон записал нечто существенное и определил последующие кадровые решения. Председатель комитета СФ по международным делам Михаил Маргелов в витиеватой форме предложил журналистам удалиться, чтобы попросить комитет не поддерживать закон Димы Яковлева, потому что у него хорошие отношения будущим главой Госдепа Джоном Керри. Новый на тот момент корреспондент МК Наталья Рожкова осталась и записала три коротких абзаца, которые стали информационной бомбой. Когда пресс-секретарь Маргелова Варвара Пал сообразила, что происходит, было уже поздно и отобрать диктофон не удалось.

Для сравнения: до этого депутат Николай Коломейцев публично обвинял сенатора Маргелова в проамериканской позиции по Ливии, которая способствовала уничтожению Каддафи. Маргелов получил за это премию Вудро Вильсона. Реакции на слова депутата в том числе в наших публикациях мы не заметили.

Понятно, что полнотой информации мы не владеем. Мы приводим пример, как осталось без освещения для общества то, что непосредственно касается жизни общества и произошло открыто. Когда мы говорим о зависимости журналистики от власти, приходится разделать национальную иерархическую вертикаль и горизонтальную сетевую глобализацию. В целом система построена из четырех сторон взаимодействия и каждая живет по своим законам: массовое сознание, журналистика, национальное управление и глобальная имперскость. Интересы взаимно контаминированы. В качестве критерия избран источник оплаты направленной на разрушение правозащитной и зоозащитной деятельности. Однако эффект зависит не столько от источника оплаты, сколько от неформальных связей, мотивации участников и последующих системных эффектов. По сути, человечество столкнулось с глобальной угрозой насаждения массового садомазохизма через стимуляцию гибридного дизгенеза и повышение уровня базовой тревожности. Ключевые события проходят вполне доступно для освещения в СМИ, что заставляет переосмыслить и пересмотреть основополагающие выводы Дэвида Рэндалла.

Наш вывод состоит в том, что в мире действуют две антагоститические системы – информирующая и дезинформирующая, стимулирующая развитие и депрессивно-репрессивная, консолидирующая мобилизационная и экстремистски террористическая. Они горизонтально пронизывают всю структуру человечества, не имея какой-то четкой локализации, лишь зоны сгущения соответственно структуре динамического хаоса во времени и гетеротопии в пространстве, что означает единое физическое явление неоднородности пространства-времени.

 

Литература

1. Вакурова Н.В. Информационная война в системе политического маркетинга: диагностические признаки и механизмы противодействия. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 21. Управление (государство и общество). 2017, №4, с.55-71

2. Вакурова Н.В., Московкин Л.И. Профессиональная ревность как мера журналистского успеха: что нужно знать, чтобы быть независимым и избегать невольной ангажированности. – Информационное поле современной России: практики и эффекты: сборник статей XIV Международной научно-практической конференции (9-11 ноября 2017 г.) под ред. Р.П.Баканова. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2017. – с. 79-88

3. Жиганова Л.П. «Монсанто» – мировой лидер в сельскохозяйственной биотехнологии / Л.П.Жиганова // США. Канада. Экономика – политика – культура. – 2014, №6, с. 93-107

4. Лев Московкин. Репортер в России: между сумасшествием и бесплодностью. http://leo-mosk.narod.ru/works/03_01_09_prikl.htm

5. О публикации The Times «Пропаганда Путина». – МИД РФ, Примеры публикаций, тиражирующих недостоверную информацию о России, Опровержения. – 20.05.17 http://www.mid.ru/ru/nedostovernie-publikacii/-/asset_publisher/nTzOQTrrCFd0/content/id/2762651?novelty-display-dynamic=novelty

6. Putin’s Propaganda. Emmanuel Macron is the latest victim of fake news/ – The Times, may 5 2017 https://www.thetimes.co.uk/article/putin-s-propaganda-9xt5n89lg

7. @M_Simonyan – https://twitter.com/M_Simonyan/status/860544472685449216

8. Дэвид Рэндалл Универсальный журналист. – М.: Международный центр журналистики, 1996 (David Randall «The Universal Journalist») http://leo-mosk.narod.ru/works/David_Randall.htm